Каталог книг

Корякин В. Нас Позвали Высокие Широты

Перейти в магазин

Сравнить цены

Категория: Книги

Описание

Сравнить Цены

Предложения интернет-магазинов
Корякин В. Нас позвали высокие широты Корякин В. Нас позвали высокие широты 244 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
В. С. Корякин Нас позвали высокие широты В. С. Корякин Нас позвали высокие широты 226 р. ozon.ru В магазин >>
Корякин В. Две осады Мальты Корякин В. Две осады Мальты 373 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Корякин В. Рудольф Лазаревич Самойлович. 1881-1939 Корякин В. Рудольф Лазаревич Самойлович. 1881-1939 185 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Корякин В. Гражданское право в схемах. Общая часть. Учебное пособие Корякин В. Гражданское право в схемах. Общая часть. Учебное пособие 117 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Корякин В., Потапов Н. Гражданское право в схемах. Особенная часть. Учебное пособие Корякин В., Потапов Н. Гражданское право в схемах. Особенная часть. Учебное пособие 88 р. chitai-gorod.ru В магазин >>
Корякин В., Туганов Ю. Гражданский процесс в схемах. Учебное пособие Корякин В., Туганов Ю. Гражданский процесс в схемах. Учебное пособие 134 р. chitai-gorod.ru В магазин >>

Статьи, обзоры книги, новости

Читать онлайн Нас позвали высокие широты автора Корякин Владислав Сергеевич - RuLit - Страница 7

Читать онлайн "Нас позвали высокие широты" автора Корякин Владислав Сергеевич - RuLit - Страница 7

На фоне происходящего строки из дневника Роберта Скотта вызвали дискуссию в наших рядах своей актуальностью: «Мы все здесь — более или менее искатели приключений, потому что ничто нас не трогает, как всякие из ряда вон выдающиеся переживания в диких странах. Хорошо, что они еще имеются на нашей сверх меры цивилизованной планете!» Что ж, проблему сочетания научной деятельности с приключениями в диких странах позднее нам предстояло испытать на себе в полной мере.

Приметы нашего продвижения к северу: падает температура воздуха (пока в пределах до —10°), светлое дневное время буквально сжимается, тогда как ночью созвездие Большой Медведицы смещается к зениту, нередко посреди зеленоватых пятен колеблющегося полярного сияния, переходящих порой в занавесы–драпри. Пока на фоне бытовых неудобств мы не ощутили еще меру жестокости полярного мира.

В Русскую Гавань пришли затемно, задолго до рассвета, разбуженные грохотом якорной цепи, способным поднять на ноги мертвеца. Облачившись в полевую робу и поднявшись на верхнюю палубу, обнаружили, что судно стоит на якоре всего в двухстах метрах от небольшой полярной станции, где были включены, вероятно, все средства освещения. Началась знакомая процедура высадки, на этот раз с нашим участием. Учитывая, что в нашем распоряжении всего только день, обязанности участников распределены предельно четко: разведка тракторного пути на ледник, рекогносцировка пунктов будущей геодезической сети и хотя бы краткое посещение бывшей промысловой базы в бухте Володькиной (всего в пяти километрах морем от полярной станции), чтобы оценить возможность ее превращения в экспедиционную. Времени нам на все про все — ровно столько, сколько потребуется для разгрузки пятидесяти тонн груза, очевидно, менее суток, и это все…

С берега садит морозный ветерок, от которого ломит лицо. Наше плавсредство прыгает, как норовистая лошадка, по мелким волнам. В отличие от мыса Выходной здесь, в условиях закрытой бухты, им не разгуляться. Ветерком срывает гребешки волн, которые броней замерзают на наших штормовках. В отличии от Выходного, путь к крохотному причалу занимает минуты, и с помощью дружеских протянутых с него рук, обладателей которых трудно различить в темноте, мы ступаем на берега Новой Земли и, едва поздоровавшись с первыми зимовщиками, скорым шагом направляемся к леднику Шокальского, главному объекту нашей скомканной рекогносцировки, не опасаясь затаившихся в засаде белых медведей. Поступили мы абсолютно правильно, поскольку все они из–за переполоха, связанного с приходом судна, разбежались по окрестностям, о чем мы догадались позднее по мере приобретения опыта. Глотая раскрытым ртом промерзший воздух, бодрым шагом, временами переходя на рысь, мы устремились в свое полярное будущее, гремя горными башмаками по промороженной прибрежной гальке, в первых признаках тусклого рассвета в виде розовых отблесков на гребнях окрестных гор. Эти первые впечатления дополнялись привычной тяжестью теодолита за спиной.

Мои коллеги ушли вдоль боковой морены к горе Ермолаева, где рассчитывают найти подходящее место для выхода на ледник с нашим будущим транспортом, неизвестно каким. Мне в соответствии с заданием предстоит поставить створы из камней на краю ледника, по которым начальник надеется получить с возвращением в будущем году первые же результаты по движению льда. Мне также предстоит выбрать наиболее подходящие пункты для своих геодезических наблюдений и попытаться оценить местность для будущих маршрутов. Разумеется, все это в окрестностях полярной станции, то есть в основном в пределах полуострова Горякова, на перешейке которого в 1932 году геолог М. М. Ермолаев построил базу своей экспедиции по программе 2–го Международного Полярного года (2 МПГ), продолжением которой будет наша экспедиция, уже по программе Международного Геофизического года (МГГ).

Местность, с которой я познакомился еще в студенческие годы по аэроснимку, выглядела одновременно знакомой и, я бы сказал, внушающей почтение. За полосой спокойной поверхности по краю ледника шириной в метров двести начинались сплошные развалы трещин и нагромождения вертикальных глыб льда, в которые лучше не соваться, тем более в одиночку. Посмотрим, что даст взгляд со стороны… Картина с мыса Шуерецкого в километре севернее полярной станции оказалась более приличной, поскольку прифронтальная зона трещин, с которой я для начала познакомился в упор, заканчивается выше по леднику примерно в двух–трех километрах на траверсе горы Ермолаева, которая сама по себе является отличным ориентиром Стараюсь оценить все ближнее пространство ледника, начиная с гор Бастионы, кстати, отсутствующих на карте: обычный пропуск, допущенный в спешке с выполнением плана. В поле зрения бинокля они выглядят доступными для пешего передвижения — это важно на будущее… Еще одна невысокая горная цепь (продолжение горы Ермолаева западнее ледника) располагается ближе к побережью под названием на карте горы Кленовые. Очевидный топонимический ляп: клены в Русской Гавани не произрастают, а горы названы в честь Марии Васильевны Кленовой, известного морского геолога. До того как географические названия (топонимы) стали даваться в честь партийных деятелей и советских вождей, местная топонимика была уделом исследователей и ученых. Поверхность ледника в глубь суши представляет чередование своеобразных трещиноватых уступов — барьеров при прорыве ледника через горные цепи и относительно ровных участков между ними. Будет над чем поломать голову по этому поводу уже в обозримом будущем…

Источник:

www.rulit.me

Читать Нас позвали высокие широты - Корякин Владислав Сергеевич - Страница 1 - ЛитЛайф - литературная социальная сеть

Корякин В. Нас позвали высокие широты

Нас позвали высокие широты

Моим товарищам по экспедициям, живым и мертвым: «Я с вами прошел через радость и боль»…

Автору на протяжении нескольких десятилетий довелось участвовать в изучении ледников различных арктических архипелагов, для чего было много причин как общего, так и личного порядка.

Начну с общих. Во–первых, ледники как природные объекты являются непременной частью арктической природной среды, без которых картина происходящего на нашей планете была бы неполной, тем более в условиях происходящего глобального потепления. Во–вторых, изменился сам объект исследований — не просто местность, а происходящий на ней природный процесс В-третьих, в короткие сроки нам пришлось переходить от способов и методов эпохи ликвидации белых пятен на карте планеты к использованию дистанционных методов — начиная с простейших аэровизуальных наблюдений и кончая космическими съемками, весьма пригодившимися на ледниках. В-четвертых, при работе на полярных архипелагах море присутствует как в восприятии событий, так и в самом природном процессе, что отражено в настоящей книге.

Когда–то немытый и небритый то ли кроманьонец, то ли неандерталец ощутил необходимость познания даже не за пределами своей пещеры, а гораздо дальше — за пределами горизонта. Есть основания полагать, что это первобытное любопытство, со временем превратившееся в систему познания мира, и сделало его Человеком мыслящим и даже в меру совестливым. Неслучайно историки вновь и вновь возвращаются к незабываемой эпохе Великих географических открытий, не имеющей аналогов в других сферах человеческой деятельности, романтической и трагической, когда достижения человеческой мысли одновременно сопровождались гибелью былых цивилизаций и истреблением целых народов.

Уже будучи пенсионером, я обнаружил, что нашего современника тянет от комфорта мегаполисов в совсем иные местности и страны, природа которых еще сохранила свои первозданные черты. Это особенно характерно для представителей интеллектуальных профессий, нередко меняющих привычный комфорт лабораторий на приключения в горах или на ревущих быстринах рек, не говоря о любителях парусного спорта, в одиночку бороздящих акватории Мирового океана. Похоже, что, приспособившись к городской цивилизации, одновременно человек все чаще ощущает разрыв со своим прошлым, что выражается обычно в моральном и физическом дискомфорте.

Еще недавно иные мои коллеги из многочисленных исследовательских экспедиций, упражняясь в остроумии, шутили, что в отличие от туристов и альпинистов алы получаем удовольствие от общения с первозданной природой за счет государства. Теперь, встречаясь со свидетелями и участниками былых событий на прежних белых пятнах нашей планеты, мы с горечью отмечаем, что понятие «экспедиция» уже ничего не говорит обитателю городов–миллиоников, предпочитающих комфорт и обслугу многозвездных отелей былому поиску на грани жизненного риска. Для большинства людей из XXI века само понятие «экспедиция» стало чем–то отжившим и канувшим в прошлое.

В свое оправдание я хочу реабилитировать нашу работу в глазах современников, не знакомых с экспедиционной работой. Думаю, что все мы, из разных стран и организаций, стремились в меру сил сделать этот мир чуточку лучше и добрее. Насколько это нам удалось — пусть судит читатель. Встречаясь с поседевшими и постаревшими остатками былой полярной гвардии, прошедшими испытание белым пеклом, мысленно я говорю: — счастливо, друзья, вы сделали свое дело хорошо. Жаль только, что вас осталось так мало…

Часть первая ПОД ЗНАМЕНАМИ МГГ

1956. АРКТИЧЕСКИЙ ВЫБОР

Благословляем с давних пор Мечты дерзающей живучесть, И нашу маленькую участь Бросаем в яростный простор.

Мой арктический выбор был вполне сознательным и вызван стремлением избавиться от послевоенной суровой обыденности, чему способствовали и другие, чисто семейные обстоятельства. Перед войной мама сдавала экзамены за географический факультет пединститута по книгам, с массой завлекательных иллюстраций, среди которых мое детское внимание привлекли затертые во льдах корабли, моржи и белые медведи, старинные карты с розами ветров и прочие атрибуты, зовущие юную неопытную душу в дальние страны на поиски неоткрытых островов и разных приключений, порой на собственную голову. Со временем чтение книг об Арктике привело к мысли: а почему бы не отправиться туда самому? Эта мысль окончательно оформилась к окончанию школы, в чем сыграл свою роль и известный роман В. Каверина «Два капитана».

В высшее Арктическое мореходное училище меня не приняли из–за очков — если бы не это, возможно, я стал бы ледовым разведчиком. Поступать на географический факультет МГУ, где была специальная кафедра североведения, отпетый троечник не решился. Поскольку в ту пору в школе нам давали неплохие знания, я без проблем оказался в Московском институте геодезии, аэрофотосъемки и картографии (МИИГАиКе) на аэрофотогеодезическом факультете, где все свои курсовые и диплом я защищал по арктической тематике. Этому способствовала моя дружба с кафедрой физической географии, которую в ту пору возглавлял известный географ доктор наук Г. Д. Рихтер, а среди преподавателей было много представителей былой российской интеллигенции с богатым экспедиционным опытом. Несомненно, доценты В. В. Пиотровский, А. В. Живаго и Л. С. Троицкий запомнились многим поколениям выпускников этого института. Хочу отдать должное и декану своего факультета А. И. Сухову, который не дал заблудиться в поисках пути непутевому студенту.

В самом начале учебы нам было предложено дешифрировать аэроснимки на различные ландшафты. Я выбрал снимок на один из ледниковых районов Новой Земли (окрестности Русской Гавани с ледником Шокальского) — какую роль сыграло это место в моей научной судьбе — об этом читателю станет понятно дальше. Вот и вся моя арктическая предыстория, которая в значительной мере пришлась на суровую военную и послевоенную пору в истории страны. Соответственно, мы хлебнули лишений военной поры на фоне общей грандиозной и славной цели, о которой позднее поэт сказал: «Мы за ценой не постоим». Когда война закончилась, на класс приходилось по два–три отца, уцелевших на фронте. Жесточайший жизненный отбор продолжался и дальше, уже на основе того, что успели нам внушить матери. Многие мои сверстники недоучились, слишком рано пошли работать, иные связались с уголовщиной, а то и спились, так и не реализовав своих возможностей. Остальные научились противостоять выпавшим невзгодам, совсем как полевой исследователь в сложных экспедиционных условиях, в чем я убедился позднее. Студентом я побывал на Сахалине и Тянь—Шане, довольно далеко от высоких широт, тем не менее расширив свой кругозор.

После окончания МИИГАиК по специальности аэрофотогеодезия я оказался в академическом Институте географии, в связи с чем я должен сказать несколько слов об этой непростой науке. В нашей стране середина XX века для нее время особое, поскольку были стерты последние «белые пятна» на ее карте в длительных протяженных маршрутах: позднее их заменила аэрофотосъемка. В географии главным направлением стало изучение природного процесса на основе взаимодействия трех сред, известных читателю со школы, — литосферы, гидросферы и атмосферы. Одним словом, нам предстояло работать, как в песне, «на земле, в небесах и на море». Среди географов нашлись и такие, которые придумали еще и гляциосферу, которая одновременно присутствует во всех остальных: в литосфере (в виде ледников), в гидросфере (прежде всего Мировом океане в качестве морских льдов и айсбергов) и, наконец, в атмосфере в виде снега.

Источник:

litlife.club

Книга - Нас позвали высокие широты - Корякин Владислав - Читать онлайн, Страница 55

Нас позвали высокие широты

На северном массиве сохранился гурий в качестве точки сгущения геодезической сети, сложенный мной в 1958 году. На юге отчетливо просматривался Барьер Яблонского, у подножия которого летом того же года погиб Олег Яблонский — такое не забывается. Место гибели Олега легко опознаётся по холмикам оазиса Анахорет в километрах двух севернее Барьера Яблонского. Вот такие грустные воспоминания возникают здесь много лет спустя в ситуации, написанной другим совсем по другому поводу, но вместе с тем передающей состояние души вернувшегося:

Когда я вернусь… Ты не смейся, когда я вернусь, Когда пробегу, не касаясь земли, по февральскому снегу По еле заметному следу — к теплу и ночлегу, И, вздрогнув от счастья, на птичий твой зов оглянусь — Когда я вернусь [3] .

Никто лучше автора этих строк не выразил жажду возвращения, пережитого за три десятилетия там, на Большой земле, и здесь, в Арктике, когда приходится жить в двух несовпадающих измерениях двумя разными жизнями, чтобы оставаться самим собой. Несовпадение в стихотворных строках лишь в одном: снег здесь сейчас сентябрьский, а не февральский…

На следующий день, 21 сентября, по солнечной погоде с легким морозцем мы тронулись в Русскую Гавань, пересекая ледниковую перемычку, соединяющую ледники Чаева и Шокальского севернее гор ЦАГИ. Тридцать лет назад это было одно из самых спокойных мест в округе, таким оно и осталось. По глубокому снегу мы вышли к Перевалке времен МГГ, отмеченной гурием на ближайшей морене, которого, увы, не сохранилось. Очертания окрестного рельефа все более приобретали знакомые очертания. Стоило жить прошедшие десятилетия, чтобы однажды дождаться возвращения в места, где были прожиты, возможно, самые трудные, и все–таки самые нужные годы, чтобы стать тем, каким ты стал… У горы Ермолаева мы остановились для перекуса. Порядок есть порядок, но как раз аппетит у меня почему–то отсутствовал. Мне казалось, что под снегом сохранились следы гусениц наших тракторов, но вместо этого мы неожиданно вышли на свежие следы кого–то из отряда Матвеева, который, воссоединившись с Соболевским и Градусовым, завершал свою работу согласно намеченному плану. Вот и сомкнулись наши рабочие маршруты, как и мой личный, из настоящего в прошлое. На ходу пытаюсь выяснить еще одну загадку тех далеких лет, когда в ноябре 1958 года мы чудом уцелели в бору с Севой Энгельгардтом, каким–то чудом спустившись с гор Веселых. Ни тогда я не смог отыскать подходящего места, не вижу чего–либо похожего и сейчас. Но ведь спустились каким–то образом…

К полярной станции мы прошли по кромке ледника и вот наконец между моренных холмов увидали радиомачты и знакомые постройки, за которыми с возвышенностей полуострова Горякова прямо на небосклон проектировались метеобудки и флюгера. Вот мы и дошли, и первой нас встречает девица лет шести, а память подсказывает: в те далекие времена детей здесь не было.

Через несколько десятилетий через Шпицберген и Антарктиду, через Северную Землю и Северный морской путь я вернулся туда, где начиналось мое становление полярником. Говорят, возвращаться в молодость опасно. Но я не хотел бы стать тем двадцатипятилетним, потому что совсем не уверен, что смог бы повторить то, что удалось. Какой ценой, это уже разговор для профессионалов, но, думаю, сознание пережитого за наши 26 месяцев в МГГ осталось с нами на всю жизнь. Мы сами выбрали тогда свой долг, как его понимали, и это понимание позволило нам сохранить себя в пору, когда общество, которое нас сформировало и которому мы служили, неотвратимо катилось к своему финалу.

Кто теперь вспомнит наше терпение, наш риск, наш страх и нашу боль потерь? Важнее то, что мы сделали, даже если плата за это оказалась жестокой, и не случайно не все из нас остались на полярной службе, но это было их право… Почему–то для меня важно, что Каневский при первой возможности возвращается в Арктику, что Зингер, несмотря на почтенный возраст, продолжает командовать Шпицбергенской экспедицией. Хорошо, что есть ребята, которые видят смысл вкалывать в Арктике, не боясь показаться, мягко говоря, несовременными. Нет, не зря мы все–таки выстояли здесь в МГГ, и никто пути пройденного у нас не отберет!

В одиночестве я посетил могилу Олега Яблонского, которую, вырубив в скале, мы завалили каменными глыбами, водрузив над ней обелиск из лиственничного бревна, принесенного морем. За три десятка лет здесь ничего не изменилось, только бора истрепала фитильный темляк на ледорубе. Эта могила останется, когда никого из нас не будет в живых, и надпись на могильной плите расскажет следующим поколениям об одном из нас. Может быть, не сумев сберечь нашего товарища, мы постарались устроить его последнее прибежище, подумал я. Совсем рядом было место еще одной трагедии тех лет, где сложил свою голову Толя Афанасьев и где чудом уцелел Зинок Каневский. Все это было с нами, и на их месте мог оказаться любой из нас.

Немного осталось от нашей экспедиционной базы в бухте Володькиной. Уцелел лишь склад и строение бывшей механической. На месте жилого дома — следы пожарища с грудой горелого кирпича, скелеты кроватей, проржавевшая металлическая посуда и другой мусор забвения. Неужели это были алы, совсем не последние среди наших сверстников, решившие связать свою судьбу с Арктикой? И я вдруг ощущаю, как сердце начинает глухо стучать в моей груди и от непрошеной соленой влаги щиплет в глазах. Поднимаю голову, ветер бросает мне в лицо пригоршню мелкого острого снега, и я медленно возвращаюсь в осень 1988 года на берегах Русской Гавани.

Еще раз прощай, Русская Гавань, не поминай лихом! Затягивая расстояние, судно огибает остров Богатый, чтобы задержаться для съемки локатором фронта ледника Шокальского. Теперь можно и домой. Когда я вернусь: куда, домой, в Русскую Гавань? Трудно отпускает Новая Земля, где после многих испытаний многое удалось и напоследок не хочется упустить чего–то еще.

Луна крадется среди рваных облаков, и, как много лет назад, призрачная «дорога к счастью» лежит на ночной морской глади. В ходовой рубке спокойно и уверенно распоряжается старпом, и я слышу его голос:

— Держать двести тридцать!

— Есть держать двести тридцать, — «репетует» рулевой.

В ходовой темно, чтобы вахтенные могли лучше видеть ситуацию по курсу, и только шкалы приборов слабо подсвечены, чтобы не слепить вахту. Когда открывается дверь в рубку, свет в коридоре автоматически выключается. Занимаю свое место у локатора, и каким–то образом на смутные очертания полубака, мачты с оснасткой, временами проектирующиеся на подсвеченные луной облака, ложатся чеканные бунинские строки:

Стой со сжатыми скулами, Как чугун тяжелы, Ходят жадно акулами Под тобою валы. Правь рукою железною: Из–под шатких снастей Небо высится звездное В грозной славе своей.

Начало последнего четверостишия относится, безусловно, к старпому, а все остальное — это и про всех нас на борту «Хмельницкого». А пока я продолжаю свою работу.

— Старпом, можно поближе к берегу, прямо в залив?

— Если науке надо, то можно…

Определенно старпом мужик с понятием, но аппетит, как известно, приходит во время еды.

— Притормозиться на пяток минут, пока буду работать с локатором, можно?

— Если науке надо, то можно…

Таким образом, на завершении рейса в ночной тиши я пополнил свои наблюдения за отступанием фронтов ледников вплоть до полуострова Адмиралтейства, создав необходимый задел на будущее, чтобы связать в единой природной системе арктические архипелаги, описанные в настоящей книге. Как это было сделано — это уже другой рассказ, и, возможно, когда–нибудь я обращусь к этой теме, где

…в подлинности голой Лежат деянья наши без прикрас И мы должны на этой встрече с прошлым Держать ответ…

Насколько автору удастся воплотить этот шекспировский завет, покажет будущее. Но если бы мне знать, что я пройду через все описанное в те далекие дни, когда я впервые пересек Полярный круг, если бы знать…

Источник:

detectivebooks.ru

Нас позвали высокие широты - скачать книгу автора Корякин Владислав Сергеевич fb2 бесплатно без регистрации или читать книгу онлайн

«Нас позвали высокие широты» (Корякин В.) - скачать книгу бесплатно без регистрации

Поделиться ссылкой на книгу!

Эта книга рассказывает о людях с беспокойной душой, смелых романтиках, более полувека назад выбравших опасную и тяжелую работу в Арктике на далеких архипелагах в морях Северного Ледовитого океана: на Новой Земле, Северной Земле и Шпицбергене. Сегодня эти названия мало что говорят жителям мегаполисов, но энтузиасты и первопроходцы науки, как и в пятидесятые годы прошлого века, стремятся на эти суровые земли. Их манят красота и удивительные тайны Севера, постижение которых продолжается уже не одно столетие.

О высокой цене открытий, дружбе и самопожертвовании, повседневных радостях и потерях исследователей Арктики рассказывает очередная книга почётного полярника, доктора географических наук Владислава Корякина.

Бумажные книги

Нас позвали высокие широты Самый Свежачок! Книжные поступления за сегодня

Доктор Лерн, полубог. Пер. с франц. — Б.м.: Salamandra P.V.V., 2014. - 244 с. — (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. XXVIII).

Роман классика французской фантастической и научно-фантастической литературы Мориса Ренара (1875–1939) «Доктор Лерн, полубог» — история обыкновенного буржуа, поневоле вовлеченного в чудовищные эксперименты безумного профессора… и в эротический омут.

В этой книге, посвященной Г. Уэллсу, Ренар — по выражению одного из критиков — «начинает там, где „Остров доктора Моро“ заканчивается».

  • В книге собраны рассказы разных направлений, от мистики и хоррора до антиутопии и киберпанка. О женщине, которую некто сделал своим домашним животным. Об инвалиде войны, ставшем частью космического оружия. О метрополитене мрачного будущего, в котором клан Подземных собирает ежедневную плату за проезд. О гостинице, которая окажется могилой для принудительно запертых в ней «постояльцев». О всё потерявшем и приговоренном к смерти игроке. О генетически запрограммированных для работы на урановом руднике близнецах. О «принудительной социальной оптимизации». О том, каким может быть ад для писателя. И так далее…

  • Легке ввічливе фентезі. Жанр магії — чарівники, відьми, королі, заражений ліс — Вуд, солдати, химери і так далі. Чого вартий лише жарт що «там де вона проходила, на її слідах виростали бліді поганки, як весною». А загалом книга ласкава, добра і варта читання. Рекомендую.

  • Ця книга — про найважливіші події, знакові зустрічі, важливі місця та людей, які зробили Сакса саме тим, ким він був.

  • Книга известных польских историков Дарьи и Томаша Наленч — научно-популярная политическая биография Юзефа Пилсудского (1867–1935) — одной из главных исторических фигур межвоенной Польши. Для советского читателя она открывает малоизвестную страницу истории польского народа, освещавшуюся прежде односторонне и упрощенно.

    В приложении приводятся в изложении фрагменты из книги З. Залуского о войне 1920 года и из дневника адъютанта Ю. Пилсудского капитана М. Лепецкого о последних годах жизни Маршала.

  • Никогда раньше я не писал ничего, кроме научных статей и книг. Поэтому прошу извинить меня за попытку поведать Вам о моих делах, подчас сугубо личных. Боюсь, что это может кому-то показаться странным, а кому-то скучным и неинтересным. Но, как когда-то сказал Лев Николаевич. Толстой, хотя и по другому поводу, "не могу молчать!". Я достиг такого возраста, когда возникла настоятельная потребность высказаться, разобраться в своих поступках и подвести некоторые итоги жизни. К этому, на мой взгляд, обязывает и недавнее прошлое, свидетелями которого большинство из нас было, а также сегодняшняя ситуация, за которую мы все в ответе.

    Льщу себе надеждой, что исповедь человека, пережившего годы сталинских репрессий, войну и голод, кошмар разных лжеучений, "хрущевскую оттепель", годы застоя, "перестройку" и развал советской империи, явится стимулом для того, кто собирается написать на эту же тему, но только лучше.

    Набор «Неделька» -- топ новинок -- лидеров за неделю!

    Любовь творит чудеса, так полагала я, доверяя свои тайны Райану. Я надеялась, что мы сумеем побороть безумие наших предков и сможем быть вместе. Но так ли важны чувства, когда прошлое получило новое воплощение? А соблазн обрести силу Бога велик?

  • Хотите я поведаю вам тайну одной тихой скромной девушки, которая очень любила сказки и верила в любовь? Из-за этого-то ей и пришлось отправиться в дальнюю дорогу, полную приключений и опасностей. А по ее следу пустили охотника, такого безжалостного и опасного. Что ждет их впереди? Романтическое приключение или спасение мира?

    Сердце «серой мышки» тянется к охотнику, а голос разума молчит. Что же ей делать? Может, позволить охотнику спасти ее, а тайне — раскрыться? И влюбиться в своего героя!

    Что-то мне подсказывает, у этой сказки будет счастливый конец. И пусть любовь победит!

  • Блю живет изолированной жизнью вдали от клана Грейс-Лейк. Он счастливый медведь-перевёртыш, любящий одиночество и создающий деревянную мебель… живущий спокойной размеренной жизнью до тех пор, пока маленькая соблазнительная женщина буквально не врезается в его жизнь. Когда Блю вытаскивает её из машины после аварии, он ослеплен связью с девушкой. Никогда раньше он не хотел себе пару, но встреча с Лолой меняет всё.

    Лола не планировала круто изменять свою жизнь, и тем более оставлять дом. Дом, которого теперь и вовсе нет из-за глупой выходки матери, не заплатившей за его аренду. С надеждой в сердце, что всё ещё может быть по-другому, девушка срывается в путь. Услышав о перевёртышах в Грейс-Лейк, она отправляется туда в поисках чего-то или кого-то, кто сможет пролить свет на её дальнейшую жизнь. Когда же её автомобиль попадает в аварию, и она оказывается в опасности, девушка совсем не ожидает, что ей на помощь придёт спасатель, который даст ей всё, что она, когда-либо хотела. Сможет ли снежная буря привести к ночи спаривания? Ещё бы!

    Предупреждение: Это короткий рассказ, переполненный «жарким» собственничеством и много рычащим мужчиной-перевёртышем. Это же очевидно. Скорее читай, и ты узнаешь все, что хочешь!

  • Командир отряда Элитных Войск Нихил Козар был самым сильным воином в Кализианской Империи. Когда корабль императора Торнианцев потерпел крушение на одной из их планет, была предпринята сложная поисково-спасательная операция. Маккензи «Мак» Уортон согласилась сопровождать туристов в походе на гору. Все они получили больше того, на что рассчитывали, когда их похитили инопланетяне, называвшие себя «ганглианцами». Избитая и едва живая, Maк оказалась в руках самого крупного мужчины, которого она когда-либо видела. Она должна бояться его. Должна бороться, чтобы сбежать, но что-то в этом мужчине притягивает ее. Предатель угрожает Империи… Кто-то хочет убить Нихила… Залудианцы хотят Маккензи назад… Во всём этом есть какая-то тайна… Станет ли это концом Кализианской Империи? Или первым шагом на пути её возрождения?

  • Логан Локвуд с родителями вернулся домой, и нашёл свой дом в беспорядке. Его любимый стул был сломан, а запах незнакомца витал повсюду. Ведомый сладким ароматом Логан находит в своей постели красивую блондинку. Он сможет простить ей учинённый в доме разгром, потому что чувствует, что она ЕГО.

    Грейс Харпер попала в неприятности, поэтому ей и пришлось воспользоваться ванной в чужом доме. Всегда примерная, хорошая девушка, она никогда не думала о том, чтобы войти в чужой дом без приглашения, но отчаянные времена требуют отчаянных мер и всё такое. К тому же большая мягкая постель так и манила полежать в ней и вздремнуть.

    Очень манила и сил сопротивляться не осталось.

    Так что же произойдёт, когда она проснётся и увидит трёх довольно высоких людей, смотрящих на неё? Особенно если один из них — молодой красавчик с нескрываемым желанием во взгляде?

    Сможет ли Грейс принять Логана или он будет вынужден её отпустить?

    Ответы узнаем из этой истории любви по мотивам доброй старой сказки «Три Медведя»

    Что бы ещё мне почитать. Подготовка к скачиванию!

    Не закрывайте это окно, большие книги могут долго формироваться.

    Источник:

    nemaloknig.info

  • Корякин В. Нас Позвали Высокие Широты в городе Краснодар

    В данном интернет каталоге вы сможете найти Корякин В. Нас Позвали Высокие Широты по доступной стоимости, сравнить цены, а также изучить иные книги в группе товаров Книги. Ознакомиться с параметрами, ценами и обзорами товара. Доставка производится в любой населённый пункт России, например: Краснодар, Новосибирск, Нижний Новгород.